30 марта 2013 г.

Еда как высокое искусство

Полупрозрачные моченые яблоки, соленые грибочки, нежнейшая тушеная баранина в янтарном озере собственного сока, кружево соленой капустки из бочки, подрумяненная печеная картошечка из чугунка, плавящиеся кубики сала на сковородке, обжигающие блины из русской печки…

Только еда как высокое искусство может одинаково сильно тронуть как душу, так и тело человека. Еда, в своем высшем проявлении, бывает в двух ипостасях. Европейское – мишленовское – высокое искусство: витражной прозрачности лепестки карпаччо с бисером соуса и иероглифом порея.

Или исконно русское высокое искусство. Еда как она есть, без украшений и замысловатости. Сосредоточие вкуса и сути без увлеченности деталями. Требует источника еды. И оборудования для приготовления. Т.е. грядки, бочки, печки, чугунка и погреба. Все это у Олега Георгиевича есть.

Я в гостях у своих друзей в «Романовском Парке». Олег Георгиевич о еде знает все. Причем не только как ее приготовить, но и как посадить, и вырастить. Существенно расширил мои представления о съедобном. И вкусном. Каждый раз поражаюсь, когда он из простых вроде бы продуктов создает шедевр. Хотя, выращенное своими руками нельзя назвать «простым продуктом». Даже баранина с районного рынка не попадает под это определение. Олег Георгиевич покупает ее у своего проверенного человека. Но мне, со стороны, эти предварительные хлопоты не видны, только конечный результат.

Единственное таинство, которое я застала – это приготовление блинов в русской печи.

Сало к блинам

Необыкновенно вкусно!

После застолья, Олег Георгиевич предложил традиционно русскую забаву – пострелять. Народ, почему-то, встретил предложение без энтузиазма. И очень скоро мне стало понятно, почему. Но это уже другая история…

25 марта 2013 г.

Переговоры с Buderus и Viessmann

Строительное подразделение девелоперской группы Develius Estate - компания «Русские усадебные традиции» начала переговоры с российскими представительствами крупнейших европейских производителей отопительной техники премиального уровня - Buderus и Viessmann.

На сегодняшний день системы отопления для домов компании «Русские усадебные традиции» комплектуются итальянскими газовыми котлами BAXI. В то же время в компании ведется разработка нового подхода к внутреннему инженерному обеспечению индивидуальных домов. В скором будущем в домах «Русских усадебных традиций» планируется устанавливать инженерные системы единым пакетом, идеально совмещая между собой каждый инженерный блок. При этом основные и наиболее ответственные компоненты инженерии должны быть заменены на самые надежные из существующих 
на рынке на сегодняшний день. Именно этим, в частности, объясняются начавшиеся переговоры по поставкам немецкого отопительного оборудования высочайшего класса.

19 марта 2013 г.

Художественная загадка «Романовского Парка». Часть вторая

В эту сторону поселка я ни разу не доходила. Оказывается, у жителей этого крыла на участке свой кусочек леса. Точнее, лесополосы, - стройной шеренги березок и неопознанных мною издалека деревьев.

В этот день сияло солнце, небо было фантастического синего цвета и на его фоне ослепительной белизной светились березки.

«Ну конечно! - воскликнула я, увидев это волшебство, - Как на картине в «Третьяковке»». В «Третьяковке» я была пару месяцев назад, поэтому воспоминания были свежи. Перед глазами стояла картина с точно такими же березками и таким же нестерпимого цвета небом. Только ни автора, ни названия я не помнила. (И была она не горизонтальная, как фотография, а вертикальная.)

Вернувшись домой, я тут же стала искать картину в интернете. И нашла. И нашла воспоминания автора. Он пишет, что попечитель Третьяковской галереи отказывался купить картину, говоря, что «в России индийского неба не бывает и эта вещь из русской живописи выпадает». (А теперь у нас в школах даже сочинение по этой картине пишут.)

На первой выставке, где выставлялась эта картина, она называлась «Голубая зима».

Догадываетесь, о какой картине идет речь?

Если нет, тогда еще немного воспоминаний автора.

«…Малявин меня убеждал бросить писать пейзажи:

- Как же ты не понимаешь, что после Левитана нельзя уже писать пейзажа. Левитан все переписал и так написал, как ни тебе, ни другому ни за что не написать. Пейзажу, батенька, крышка. Ты просто глупость делаешь. Посмотри, что за пейзажи сейчас на выставках? Только плохие подделки под Левитана.»

Его первую выставку критики встретили насмешками и бранью, и возмущались «декадентскими» картинами, на которых вблизи ничего не разберешь. «Но среди художников успех был полный. Не только среди молодежи - даже кое-кто из старой гвардии похваливал, в том числе Куинджи и особенно приехавший из Киева старик В.Д.Орловский, долго стоявший перед моей стенкой и подошедший ко мне познакомиться.

- Вы не можете себе представить, - говорил он, - какое наслаждение для меня смотреть на эти живые и правдивые вещи.»

А незадолго до выставки, художник ждал к себе в гости Серова с Дягилевым и Бенуа. «Я не слишком был уверен в своих этюдах … и боялся, не покажутся ли они моим строгим судьям провинциальными. Каково было мое удивление, когда они в один голос начали их расхваливать, а Дягилев даже объявил, что это будет один из лучших номеров выставки, заранее поздравляя с успехом. Он прибавил:

- Да тут никто не умеет писать - все только «левитанят», а это до того осточертело, что хоть вон беги с выставки. Левитан - так, Левитан - сяк, а это совсем не то - наконец-то другое.»

Итак!
Игорь Эммануилович Грабарь «Февральская лазурь», 1904 год.



Похоже?
А вот история, как картина попала в «Третьяковку».
«Из мастерской спустились к завтраку, и подвыпивший Остроухов (попечитель Третьяковской галереи), наклонясь к моему уху, спросил заплетающимся языком:
- Береза свободна?
- Свободна.
- Ну, так покупаем. По рукам. О цене после.
На другой день картина была уже в Третьяковской галерее, где очень выиграла в зале с верхним светом.»
А вот история написания картины.

«Настали чудесные солнечные февральские дни. Утром, как всегда, я вышел побродить вокруг усадьбы и понаблюдать. В природе творилось нечто необычайное, казалось, что она праздновала какой-то небывалый праздник - праздник лазоревого неба, жемчужных берез, коралловых веток и сапфировых теней на сиреневом снегу. Я стоял около дивного экземпляра березы, редкостного по ритмическому строению ветвей. Заглядевшись на нее, я уронил палку и нагнулся, чтобы ее поднять. Когда я взглянул на верхушку березы снизу, с поверхности снега, я обомлел от открывшегося передо мной зрелища фантастической красоты: какие-то перезвоны и перекликания всех цветов радуги, объединенных голубой эмалью неба. «Если бы хоть десятую долю этой красоты передать, то и то это будет бесподобно», - подумал я.

Я тотчас же побежал за небольшим холстом и в один сеанс набросал с натуры эскиз будущей картины. На следующий день я взял другой холст и в течение трех дней написал этюд с того же места. После этого я прорыл в глубоком снегу свыше метра толщиной траншею, в которой и поместился с мольбертом и большим холстом для того, чтобы получить впечатление низкого горизонта и небесного зенита со всей градацией голубых - от светло-зеленого внизу до ультрамаринового наверху. Холст я заранее в мастерской подготовил под лессировку неба, покрыв его по меловой, впитывающей масло поверхности густым слоем плотных свинцовых белил различных тональностей.
Февраль стоял изумительный. Ночью подмораживало, и снег не сдавал. Солнце светило ежедневно, и мне посчастливилось писать подряд без перерыва и перемены погоды около двух с лишним недель, пока я не кончил картину целиком на натуре. Писал я с зонтиком, окрашенным в голубой цвет, и холст поставил не только без обычного наклона вперед, лицом к земле, но повернув его лицевой стороной к синеве неба, отчего на него не падали рефлексы от горячего под солнцем снега и он оставался в холодной тени, вынуждая меня утраивать силу цвета для передачи полноты впечатления.

Я чувствовал, что удалось создать самое значительное произведение из всех до сих пор мною написанных, наиболее свое, не заимствованное, новое по концепции и по выполнению.»

А вот еще его березы на лазоревом небе.


2 марта 2013 г.

Каким должен быть каркас для подвесного потолка

Огромная по площади гостиная и кухня, объединенные в общее пространство - характерная особенность каменного дома из коллекции «Дизайнус», построенного компанией «Русские усадебные традиции» (www.rustradit.ru) на территории коттеджного поселка «Романовский Парк». При монтаже подвесного потолка специалисты «Русских усадебных традиций» применили множество различных крепежных элементов производства компании Knauf. Стенки высококачественного металлического профиля имеют увеличенную толщину.

18 февраля 2013 г.

Комплектация «Премиум» - 2013

Представленная комплектация относится к домам из дерева. В ближайшее время будет опубликовано описание комплектации домов из кирпича.